— По-моему, было бы весьма заманчиво запечатлеть на одном и том же фото Ганимара и Розэна. Подержите мой аппарат, на мне столько груза… Я передал ей «кодак», но слишком поздно, чтобы она могла им воспользоваться. Розэн спускался уже по трапу. Офицер наклонился к уху Ганимара, тот слегка пожал плечами, и Розэн прошел. Кто же тогда, о Господи, был Арсеном Люпэном?

— Да, — промолвила рядом она, — кто же это? Оставалось не более двадцати человек. Мисс Нелли разглядывала их по очереди с туманным недоверием; ведь он мог оказаться среди этих двадцати. Я ей сказал:

— Мы не можем более ждать. Она двинулась вперед. Я — за ней. Но мы не прошли и десяти шагов, когда Ганимар преградил нам путь.

— Что такое? — воскликнул я.

— Минуточку, сударь, Вы очень спешите?

— Я сопровождаю мадемуазель.

— Минуточку, — повторил он повелительно. Ганимар внимательно в меня всматривался. Затем, глядя прямо в глаза:

— Арсен Люпэн, не так ли? Я рассмеялся.

— Нет, только Бернар д'Андрези.

— Бернар Андрези умер три года назад в Македонии.

— Если Бернар д'Андрези умер, значит — меня нет на свете. А это не так. Вот мои документы.

— Это его бумаги. О том, как они к вам попали, я с удовольствием расскажу вам сам.

— Вы сошли с ума! Арсен Люпэн сел на пароход под именем некоего Р.!

— Еще один из ваших трюков, ложный след, по которому вы пустили их там, на судне. Ах, милый мой, вы сильны! На сей раз, однако, судьба повернулась к тебе спиной. Давай, Арсен Люпэн, играть надо честно! Еще мгновение я колебался. Резким движением он ударил меня по правому предплечью. Я вскрикнул от боли. Он попал в плохо зажившую рану, о которой и говорилось в телеграмме. Надо было смириться. Я повернулся к мисс Нелли. Она слушала, смертельно побледнев, пошатываясь. Ее взор встретился с моим и опустился на «кодак», который я ей вручил.